Современная русская женская проза

Понятие «женская проза» возникло в русском литературоведении, и её исследование началось на рубеже 1980—1990-х годов. Ещё в 40-годы XIX века в русской литературной критике говорилось о «женской литературе», «женском творчестве» и «женской эстетике», но эти определения отделяли женское творчество от собственно литературы. Современные критики и писательницы понимают под «женской прозой» прозу, написанную женщинами, но есть также авторы, которые отрицают термин вовсе.

Исследователи, признающие существование женской прозы, часто располагают её на границе натурализма и сентиментализма. Некоторые критики связывают появление женской прозы с постмодернизмом, который, сам по себе, стремится к легитимизации иных дискурсов и к деконструкции советского мифа. Однако положение женской прозы в современной литературе не определено строго. В 2000-е годы количество женских авторов растет, но состав и объём понятия «женской» прозы всё ещё не ясны.

Появление женских авторов в постперестроечной литературе весьма значимо и весомо, но это не исключительное явление. Женская литература была и раньше, и особенно активной именно тогда, когда российское общество и его основные культурные элементы, как, например, идеалы литературы и искусства, изменялись.

К 80-м годам XX века в России ещё не было особенного движения в рамках так называемого «женского письма». Не было групп писательниц с общими целями создавать тексты, выражающие представления женщин о собственном «я». В конце 80-х годов XX века при Гласности женская культура очень сильно подняла голову, и возникли многие талантливые женские авторы: Татьяна Толстая, Марина Палей, Валерия Нарбикова, Екатерина Садур, Людмила Улицкая. Количество женских клубов и организаций увеличивалось, конференции и соревнования оживляли женское творчество, создавались художественные выставки, и писательницы публиковали коллективные издания и антологии, такие, как «Женская логика» (1989), «Чистенькая жизнь» (1990) «Не помнящая зла» (1990) и «Новые амазонки» (1991).

Новая женская проза появилась с эпохой гласности, хотя женщины писали и раньше. Начиная со второй трети XIX века, может быть и раньше, авторы женщины были авторитетными и популярными. Мужчины и женщины связывали творческие взаимоотношения: они читали, комментировали и рецензировали рукописи и опубликованные тексты друг друга. Также в XX веке у женских авторов была сильная связь с мужской традицией. (Barker, Gheith 2001: 2.) Однако, на том, как писательницы представляли свои опыты, обращали мало внимания

Задачей советской женщины было не только активно работать, но и рожать детей: производить работники для службы отечеству. Во время Сталина образ матери был использован чтобы соединить народа в трудные времена.

Постперестроечное общество стало социально дифференцированным, в отличие от советского общества, которое подчёркивало одинаковость. Бесполость и советский мужской герой был заменен сексуализированными образами женщин, которые для многих символизировали свободу и женщин нового времени. Литература искала новые формулы и новый язык, и авторы-женщины писали любовные романы, детективы, фантастические романы и бытовые романы, язык которых был неофициальный и разговорный. Официальный литературный канон был заменен новой развлекательной литературой, которую писали именно женщины.

Одной из самых преобладающих тем женской прозы стала тема телесности. Женское тело разделяли уже в раннем христианстве на материнское и сексуальное тело, уважаемое, с одной, проклятое, с другой стороны . В новейшей литературе часто гротески описания женского (особенно материнского) тела в современной женской прозе — это ответ на противоположные образы женщины, созданные советской идеологией и мышление прошлой христианской России.

Кроме телесности важными темами и мотивами стали больше тёмные или запрещённые, бывшие табу темы, например, женская сексуальность, семейные проблемы, эксплуатация, отсутствие материнской любви. Писательницы новой женской литературы или ставят под вопрос или отрицают доброту и всемогущую способность женщин, и представляют ужасы дома и обманчиво добрых матерей, которые обманывают и разрушают. (Holmgren 2001: 239.) Писательницы писали о тёмной стороне жизни: абортах, алкоголизме, унижении, инцесте, изнасиловании, насилии, (само)убийстве

В XXI веке сборники женских авторов продолжают выходить, например, составленный Светланой Василенко сборник «Брызги шампанского: Новая женская проза» (2002) (Колядич 2005a: 167). В повествовании женской прозы об идентичности перешли от подчёркивания боли, страдания и жертвенных переживаний женщин к акцентированию социального построения действительности. Согласно этому воззрению, язык воздействует на формирование идентичности через повторения и остранения. Автобиографичность заменялась симуляционной действительностью и иронией. В новой литературе важными являются приёмы письма, возможности и значение языка в анализе чувств. Женская проза XXI века продолжает постсоветские темы прозы девяностых годов, но обсуждение их уже другое, не такое тяжёлое и жестокое, как в девяностых годах XX века.

Образы женщин 1990 годов и XXI века оторваны от знакомых мест и пространств, они не остаются на одном месте, а постоянно приходят откуда-то или уходят куда-то. Местами действия являются чужие и открытые промежуточные места, проходные пространства, как, например, самолёт и аэропорт в рассказе «Рейс» (1992) Марины Палей и общежитие в рассказе «Шамара» (1994) Светланы Василенко. Литературу женских авторов соединяют промежуточные пространства, в которых границы между интимным и публичным, жизнью и смертью, культурой и природой, человеком и животным размывается. (Rosenholm, Rytk?nen 2012: 232.) В новой «женской прозе» героини часто даже не имеют ни определённых черт лица, ни собственно имени: их имена либо сокращёны, либо зашифрованы, или спрятаны под прозвищем или кличкой

Главным из социальных явлений, воздействовавших на появление русской женской прозы, считают образование феминистского движения . В 1960— 70 годaх, в течение второй волны феминизма, в Западной Европе и США женщины начали выступать за свои гражданские, политические и экономические права, и в высшей школе США были организованы курсы по исследованию роли женщины в обществе и культуре. Женские/гендерные исследования стали академической дисциплиной, основной чертой которой стала тесная связь теории и практики. Это придало новой научной отрасли науки её остро социальный и политический характер. Сформировался также широкий гендерный дискурс, в основу которого легла критика патриархатных моделей культуры.

Вторая волна феминизма создала радикальное, либеральное, марксистское, социалистическое направления. Третью волну феминизма в 1980—90 годах представляла так называемый культурный феминизм, антирасистский феминизм или феминизм цветных, постмодернистский и конструктивистский феминизм. К концу 1980 годов учёные, концентрирующиеся на проблематике феминизма, перешли от критики патриархатной культуры к изучению и анализу гендерных отношений, то есть отношений между полами. Однако, главным в проблеме изучения гендерных отношений является не различие или дополнение полов, а конструируемое обществом неравенство.

Изучение литературы с точки зрения гендера началось в США в 1960—70 годы. Сегодня во всех больших американских университетах есть кафедры женских или гендерных исследований (Women's Studies), на которых изучают и литературу в гендерном аспекте. Цель феминистской литературной критики состоит не в том, чтобы заменить прежнюю, мужскую исследовательскую теорию новой женской, но феминистская литературная критика стремится легитимировать равнозначное и полноправное существование множества других культурных практик.

Понятие «феминистское литературоведение» не однозначно, потому что это исследовательское направление междисциплинарное. Исследователи, занимающиеся феминистским литературоведением, проводили исследования, например, в области социологии, психологии, религии, истории, антропологии и коммуникативных исследований (Warhol, Herndl 1997a: xii). Единого феминистского литературоведения или феминистской критики не существует, а правильнее будет говорить о феминистских критиках — нескольких направлениях и методиках исследования. Значимая граница в классифицировании феминистических критик видится между двумя направлениями, являющимися главными, — англо-американским и французским направлениям.

Французское направление соединяет психоаналитика Фрейда и Лакана с деконструктивным методом Жака Деррида. Оно сосредоточивается на дискурсе и конструировании субъективности и репрезентациях. Англо-американское направление больше интересуется историей. Это может означать литературную историю или историю литературы. Англо-американский феминизм, чаще французского, концентрируется на взаимодействии текстов и внетекстуального мира. (Warhol, Herndl 1997a: xv.) Конечно это разделение слишком общее, потому что каждый исследователь использует теории и методы по-своему. В целом можно отметить, что феминистские исследователи литературы активно заимствуют и смешивают методологии и подходы

Понятие гендера проникло в российскую филологическую парадигму в 80-х годов XX века, но развитие женского движения начиналось раньше. XIX век было временем активного развития женской литературы. Это связано с процессами эмансипации женщин. В конце XIX века количество женских обществ и организации росло, права женщин расширялись: они получили доступ к среднему и высшему образованию и службе.

Феминистская литературная критика ставит вопросы о самых фундаментальных институциях литературоведения: о том, как мы оцениваем литературу, как создаём знание о ней, насколько литературоведческое феминистическое исследование отличается от других областей науки. Из этих вопросов возникли также вопросы о преподавании литературы: как литературу преподают, кто преподаёт и почему. Литературоведение сильно изменилось после его критики как институции феминистским направлением.

Проблемами, изучавшимися феминистской литературной критикой, О. Пензина называет проблему изображения человека в художественной литературе и репрезентацию женского литературного процесса, проблему специфики женского письма и роли женщин в литературном процессе. Под первым она понимает то, что женские образы и изображение человека в литературе не совпадают. Традиционные герои русской литературы — это всегда мужчины, и под человеком понимается в литературоведении (и в обществе вообще) мужчина.

Согласно Кристине Малмио, феминистское исследование литературы задаёт вопросы о том, как гендер и сексуальная идентичность видны в тексте, как исследуют гендер в литературе и как относится гендер в тексте к представлениям о гендере и сексуальной идентичности своего времени. Важными вопросами также являются: насколько пол писателя влияет на текст и его восприятие, какие отношения между литературой, гендером и властью. (Malmio 2011: 185.) Эти отношения феминистские исследователи литературы рассматривают с помощью, например, понятий дискурса, репрезентации, артикуляции и перформатива

В феминистском исследовании были стремления изгладить различия между полами ради равноправия, но сегодня стремятся искать особенные отличия женщин из отправной точки самых женщин. В нынешнем феминистском литературоведении можно говорить об особенной традиции женского письма и в то же время подчеркивать разность: стремления и условия творчества женских авторов не являются такими же, как у мужских авторов, различается и их положение в литературной институции. В нынешнем феминистском литературоведении не стремятся к равноправию, определенному мужскому стандарту, или к оценке женской литературы через мужской канон. В феминистском литературоведении хотят найти особую женскую традицию со своей ценностью и отправными пунктами и в истории, и жизненном опыте женщин. (Paananen 1995: 11.) Галина Пушкарь пишет, что главные задачи феминистской литературной критики — изучение тем и жанров литературы, созданной женщинами, но это также изучение таких новых предметов, как психодинамика женской креативности, лингвистика и женский язык, индивидуальное или коллективное женское авторство


Этот небольшой рекламный блок позволит вам узнать о других книгах и не только:     эти и другие наши спонсоры помогают многим сайтам развиваться и существовать. Нравится это кому или нет - но без денег     никак... Из представленной информации вы, возможно, тоже почерпнёте для себя что-то полезной и интересное   Реклама не только двигатель торговли, она тоже своего рода источник информации! И за примерами далеко ходить не надо 

Новые любовные романы - для вас:

Країна розбитих сердець

Людмила Когут


«Країна розбитих сердець» – друга книжка Людмили Когут – містить повісті та оповідання, стрижневою темою яких є жіноча доля, почасти ...


Сага про…

Людмила Когут


Кожна людина, як дерево, має коріння. Це коріння – її родина. Роман «Сага про…» – своєрідна мандрівка словом крізь глибини родинної ...


Якби все розпочати заново?

Людмила Когут


Захоплива розповідь про кохання і хитросплетіння людських стосунків упродовж довгих десятиліть, про чарівні витівки веселої фантазерки долі, ...


Пов'язані Любов'ю

Людмила Когут


У житті все побудовано на любові. У своєму творі авторка не вигадує нових слів кохання, а вміло поєднує відомі вам слова, і вони починають ...


Свої… Чужі…

Людмила Когут


Її книжковий світ створений для друзів, тих людей, котрі вміють читати, думати, слухати, плакати, сміятись, співчувати, вірити, довіряти, ...


Час прокидатися.UA

Гарфанг


Звичайний юнак випадково здобув незвичайний дар – зчитувати інформації з усього, до чого доторкнеться. Цей дар приніс більше проблем, аніж ...